Обвиняемый № 1: Fannie Mae и Freddie Mac
Обмен учебными материалами


Обвиняемый № 1: Fannie Mae и Freddie Mac



Обвал

Перевод посвящается Ларисе Пияшевой

Переводчик

Посвящаю Мюррею Ротбарду, сказавшему правду

Томас Вудс

Woods, Thomas. Meltdown: A Free-Market Look at Why the Stock Market Collapsed, the Economy Tanked, and Government Bailouts Will Make Things Worse. Wasington, DC: Regnery Publishing, Inc., 2008. 194 p. Перевод с англ. Эдуарда Шпака. (Предварительная публикация без редактирования и корректуры.)

ПРЕДИСЛОВИЕ РОНА ПОЛА

Многие Американцы обращаются к новой администрации, чтобы решить свои экономические проблемы. К сожалению, это — вероятно, тщетная надежда.

Хотя нам обещали «перемены», мы, вероятно, получим продолжение тех же самых поверхностных мер, которые уже нанесли так много вреда нашей экономике и только задержат возвращение процветания.

Эти меры основаны на ложном утверждении, что свободная рыночная экономика не сработала.

Но не рынок не сработал! Не сработало вмешательство правительства в рыночную экономику. Федеральный Резерв и его манипуляции с деньгами и процентной ставкой — вот что не сработало.

Ни одну из этих мер нельзя назвать рыночной. Но это не останавливает газетных комментаторов.

Так называемые кеинсианские экономисты, во главе с Полом Кругманом, безуспешно пытаются использовать старые уловки, чтобы решить проблему вмешательства с помощью большего вмешательства, но ничего из этого не работает. Но они упрямы. Они будут продолжать рыться в своём старом мешке уловок, пока администрация Обамы будет у власти.

Спад продолжится, так как все их трюки не помогут решить проблемы в экономике. Всё, что нам останется — это пустой кейнсиаский мешок и ещё больший неоплаченный долг.

Тем временем, кого игнорируют, пока кризис продолжается? Экономистов Австрийской Школы, тех самых людей, кто предсказал не только Великую Депрессию, но также и бедствие, с которым мы имеем дело сегодня. Хорошая новость в том, что экономисты Австрийской Школы привлекают всё больше влияния каждый день, и имеют больше шансов повлиять на наше будущее. Наберите «Австрийская экономика» в Google и вы получите огромное количество ссылок.

В ближайшие месяцы можно ожидать лавину книг с целью объяснить нам, что случилось с экономикой и что нам следует делать. В них будет написана чушь, а советы будут просто ужасны. Можете на это рассчитывать.

Именно поэтому книга Полный Облом настолько важна. Эта книга описывает вещи такими, какие они есть. В ней правильно описаны наши проблемы, их причины, и что мы должны делать. Архитекторы нынешнего кризиса получают в ней не то незаслуженное почтение, что сыплется на них в Вашингтоне и по телевидению, но ту самую критику, которая так заметно отсутствует у наших независимых мыслителей в академических кругах и в средствах массовой информации. Том Вудс отдаёт должное тем, кто в отличие от шарлатанов, дающих нам советы сейчас, действительно видели приближение кризиса, у кого есть теория, объясняющая кризис, и кто может показать нам выход.



Если коротко, Том знакомит обывателя с диапазоном проблем, долгое время исключённых из широкой дискуссии. Темы, казалось навсегда похороненные или, по крайней мере, давно не поднимаемые, внезапно снова обсуждаются. И как нельзя вовремя. Эта книга — незаменимый источник этих критических идей. Среди прочего, Том даёт объяснение Австрийской теории делового цикла, которую он точно называет единственной и наиболее важной частью экономического знания необходимого американцам сегодня.

Делая это, Том предлагает наиболее убедительный и рациональный отчёт о том, как мы оказались в нынешней ситуации. Только правильно оценив причины катастрофы можно найти путь, который выведет нас из кризиса, а не продлит агонию.

Годы жизни не по средствам, покупок всего в кредит на деньги из воздуха закончились. Конечно, наше правительство продолжит свою абсурдную политику по борьбе с задолженностью при помощи ещё большей задолженности, по борьбе с инфляцией с помощью ещё большей инфляции, но игры кончились. Это не сработает. Что они будут делать, когда начнётся кризис прав на выплаты (entitlement crisis) и федеральное правительство окажется должно 10 триллионов долларов? Если они решат напечатать ещё денег, то они действительно уничтожат доллар, если уже не уничтожили всей этой финансовой помощью. Ресурсов не достаточно. Пришло время понять это и действовать соответственно. Чем больше мы вмешиваемся, чем больше мы поддерживаем экономических зомби, тем хуже будет наше положение. Но чем скорее мы поймём, что случилось, честно оценим нашу ситуацию, и восстановим нашу экономику на реальном фундаменте, тем скорее наш уровень жизни восстановится.

Идеи имеют значение. И хорошее экономическое образование никогда не было нужно так, как оно нужно сейчас. Не могу назвать лучше книги о нынешнем кризисе, чем эта. И поэтому с удовольствием рекомендую и представляю её вам.

С уважением Сенатор Рон Пол


Глава 1. Слон в посудной лавке

С осени 2008 г., когда фондовый рынок рухнул, компании накрылись медным тазом, а страх и неуверенность начали распространяться повсеместно, американцы слышат непрерывную и вполне предсказуемую песнь: свободная рыночная экономика не сработала.

Что делать? Согласно тому, что говорят Барак Обама, ушедшая администрация Джорджа Буша, Республиканцы и Демократы в Конгрессе, а также средства массовой информации нам нужно больше регулирования, больше правительственного вмешательства, больше трат, больше денег из воздуха и больше долгов.

Ко всему прочему, те самые люди, которые проводили политику, приведшую к этой свалке, выставляют себя мудрыми слугами народа, которые укажут нам путь к выходу из неё. По уже знакомому сценарию ошибки правительства возлагаются на что угодно, только не на само правительство. Ну и конечно же, эти самые ошибки используются для того, чтобы обосновать дальнейшее увеличение власти правительства.

Говорящие головы в телевизорах как обычно выдают неправильные ответы на каждый важный вопрос. Правда сейчас большинство этих голов даже не ставит правильных вопросов. Откуда взялись все эти чрезмерные риски, сделки в кредит и задолженность, не говоря уже о пузыре на рынке недвижимости? Ответы на эти вопросы, по меньшей мере, не несут в себе ничего полезного. «Чрезмерный риск» просто ничего не означает. Как заметили некоторые экономисты, объяснять кризис «алчностью» всё равно, что объяснять падение самолёта действием земной гравитации.

Мы не там ищем. Нынешний кризис был вызван не свободным рынком, а вмешательством правительства в рынок. И это не речь в защиту рынка, но ясный вердикт, как теории, так и практики. Fannie Mae и Freddie Mac, предприятия, спонсированные правительством, облагодетельствованные привилегиями и специальными налоговыми и прочими льготами, имели возможность привлечь в сектор недвижимости значительно больше ресурсов, чем можно было бы привлечь на свободном рынке. Долгие годы Демократы в Конгрессе делали вид, что у Fannie и Freddie всё хорошо, и что все предупреждения исходят от злодеев, которые не хотят, чтобы у бедняков были собственные дома. (Хотите верьте, хотите нет, но некоторые Демократы именно так и говорили.) Республиканцы использовали ошибки Демократов в качестве дубинки против них, но и их деяния в области финансов не вызывают чувство гордости. Республиканцы в целом тоже поддерживали бесконечную финансовую помощь правительства, которую никак нельзя назвать примером свободного рынка в действии.

Но даже те, кто называют себя сторонниками свободного рынка, не видят суть проблемы. Конечно, они правильно указывают на такие установления, как закон «О коммунальных [местных] реинвестициях» (Community Reinvestment Act) (требует, чтобы банки удовлетворяли кредитные потребности местности, в которой они принимают депозиты, в том числе — потребности близлежащих отсталых и бедных районов; принят конгрессом в 1977 г.), которые не решают проблем. Тыкая пальцем в отдельные программы, Республиканцы привлекаю внимание к текущему носу пациента, и отвлекают наше внимание от его смертельного недуга.

Почти никто в Вашингтоне, и всего лишь некоторые в других местах, осмелились поставить под вопрос ту единственную и неповторимую правительственную меру, следы которой видны повсюду в нынешнем кризисе: Федеральный Резерв. Эта организация если и упоминается в связи с кризисом, то только как наш спаситель. Ведущие газеты, журналы и вебсайты объясняют кризис и его причины без всякого упоминания о Федеральном Резерве (Фед.). В этом нет ничего странного. За последние сто лет, прошедших со дня его основания не было не одной серьёзной дискуссии об этой организации. Фед. — удивительная вещь, вот в чём дело.

Когда 24 сентября 2008 президент Буш обратился к нации со своим планом финансовой помощи и почувствовал жёсткое сопротивление публики, ему пришлось уделить внимание «основным причинам». Помимо скорых и двусмысленных упоминаний Fannie Mae и Freddie Mac ничего не было сказано про центральный банк. Одно из основных правил политической жизни в Америке гласит: Фед. не должен упоминаться как источник инфляции и причина делового цикла. И президент придерживался сценария: ни слова про центральный банк.

Через несколько недель президент объявил о намерении провести в Вашингтоне международную встречу по финансовому кризису. (Как сказал советник по инвестициям Майк Шедлок: «В качестве ответной меры президент собирает всех тех, кто не видел приближение кризиса, отрицал происходящее и не смог понять суть того, что происходило»[1].) Он говорил о необходимости «сохранить основы демократического капитализма», обычные штампованные фразы, используемые каждый раз, когда федеральное правительство готовит очередной груз мер по регулированию рынка. На той встрече было много всяких президентов и премьеров.

Реакция была вполне предсказуемой. Услышав о предстоящей встрече, президент Франции и президент Евро Комиссии изъявили желание начать атаку, но оффшорные зоны, расширить полномочия Международного Валютного Фонда (МВФ), ввести ограничения на слишком высокие зарплаты, а также предложили другие бессмысленные меры. Как обычно, возможность того, что искусственно заниженная до 1 процента процентная ставка могла наставить экономику на кривую дорожку не была упомянута ни тогда, ни 15 ноября на самой встрече, которая вылилась в пустой обмен банальными фразами[2].

В октябре 2008 г. главный редактор Slate Group, той, что принадлежит популярный вебсаит Slate, объявил, что нынешний кризис — это конец либертарианства, потому что показывает, что могут навлечь «нерегулируемые рынки». Централизованная банковская система и Федеральный Резерв упомянуты не были, несмотря на то, что ни то, ни другое не являются институтами свободного рынка и их несущая ущерб деятельность ну никак не рыночный феномен.

Впрочем, есть исключения из общего правила: инвесторы Джим Роджерс, Питер Шифф и Джеймс Грант. Когда Роджерса спросили на CNBC что бы он стал делать, если бы его назначили председателем Федерального Резерва, он ответил, что закрыл бы Федеральный Резерв и ушёл в отставку. И не случайно эти трое были в числе тех немногих, кто предвидел этот кризис. Так называемые популярные комментаторы, репутация которых уже должна была превратиться в пар, смеялись над их прогнозами и их критикой политики Федерального Резерва. Благодаря YouTube вы можете посмотреть, как 2006-ом эти болваны смеялись над Питером Шиффом, когда он предрекал то, что происходит сейчас. Но, как обычно, остолопы, не видевшие надвигающийся кризис, ангажируются как администрацией Буша, так и администрацией Обамы в качестве советников по выходу из кризиса.

У нас проблемы.

Больше финансовой помощи, больше регулирования, больше правительства

Курс действий правительства был вполне предсказуем. Сначала правительственные чиновники неправильно описали проблему, оградив себя от любых обвинений и свалив вину на других. В качестве руководства к действию они взяли причины Великой Депрессии и меры борьбы с ней — неправильно интерпретируя их. Затем они провели аналогию между нынешним кризисом (в их интерпретации) и Великой Депрессией (в их интерпретации).

Затем они сказали, что с целью недопущения ещё одной Великой Депрессии у правительства нет другого выхода, кроме как осуществить те самые меры, что не смогли вывести экономику из Великой Депрессии. И наконец, подошло время сделать ситуацию хуже, начав (но, не ограничившись) массивную и безпрецендентную финансовую помощь. Экономика, таким образом, останется в депрессии гораздо дольше, чем если бы в работу рынка не вмешивались.

Когда в сентябре 2008 г. Палата Представителей одобрила план финансовой помощи на 700 миллиардов долларов для финансового сектора, который администрация Буша и лояльные СМИ потом назвали «план спасения», реакция публики была быстрой и ясной. Сенатор — Демократ от штата Калифорния Барбара Боксер получила около 17000 сообщений, большинство из которых были негативными. Из 2000 звонков в её офис в Калифорнии (за один день) только 40 были в поддержку — это 2 процента. Из 918 звонков в её вашингтонский офис всего один был в поддержку. Другие члены Конгресса сообщили о похожей реакции. Сенатор от штата Огайо Шерод Браун сообщил, что 95 процентов всех сообщений по этому вопросу были негативными[3].

Что могло заставить представителей игнорировать столь интенсивное неприятие представляемых? Как вы думаете? Согласно Центру Ответственной Политики (Center for Responsive Politics) за 2008 г. финансовая индустрия пожертвовала 53 000 000 долларов кандидатам в Конгресс и в президенты, что ставит их вторыми после юристов. Конгрессмены, голосовавшие за этот план, получили на 54% больше денег от банков и финансовых компаний, чем те, кто голосовал противю[4].

Удивительно то, что этот план не прошёл с первого раза. Но это было не надолго. Вместо того чтобы принять тот факт, что избиратели против, законодатели начали искать пути протащить его. В поле зрения законодателей оказались приманки, стоящие миллиарды долларов и план быстренько превратился в закон. Конечно, идея ограбить народ Америки на 700 000 000 000 долларов ради финансовой помощи наиболее рисковым игрокам с Уолл Стрит выглядела как плохая, но теперь, после налоговых послаблений для производителей деревянных игрушек на 6 000 000 долларов, впрочем, это совсем другая история.

После того, как законопроект о финансовой помощи прошёл, министр финансов Генри Полсон повёл себя не совсем так, как ведёт себя тот, кто контролирует происходящее. Вначале нам говорили, что деньги, выделенные для финансовой помощи, пойдут на выкуп плохих активов у банков (таких, как неоплаченные закладные и «токсичные» ценные бумаги, обеспеченные закладными), и таким образом восстановят межбанковские платежи, которые значительно сократились из-за неуверенности одних банков в платежеспособности других. Администрация, лидеры в Конгрессе и массмедиа дружно провозглашали впику сомневающимся и инакомыслящим, что это правильный и нужный план.

Но когда этот план прошёл, они передумали. Стратегию выкупа плохих активов была изменена на выкуп правительством долей банков, даже если банки не хотели продавать. Затем идея выкупа плохих активов была оставлена окончательно тем самым Генри Полсоном. Стратегия, как было сказано, жизненно важная для экономики, без которой произойдёт катастрофа невиданного масштаба, была быстро и просто забыта. Генри Полсон даже потом признался, что он знал с самого начала, что эта стратегия — на основании которой план финансовой продали публике — была неверной[5].

Теперь вливания понадобились потребительскому кредитованию. Согласно тому же Полсону «миллионы американцев» столкнулись с проблемой роста процентов по потребительским кредитам или получения потребительского кредита, как такового, что «увеличивает расходы семей на ежедневные покупки». В этом ещё меньше смысла, чем в других рассуждениях мистера Генри Полсона. Подумайте сами: Возможно ли, что бы семьи делали каждодневные покупки в кредит в долгосрочной перспективе? Как это вообще может продолжаться? И, тем не менее, нам предлагают профинансировать очевидно нежизнеспособную систему, основанную на долгах и расходах, вместо того, чтобы призвать людей жить по средствам. Что рынок и пытается сделать. Обычно от правительственных чиновников никто не ждёт понимания экономики, однако Канцлер Ангела Меркель совершенно правильно предупредила в ноябре 2008 г., что если Вашингтон и дальше будет продолжать политику создания новых денег и поощрения займов, то это просто «заложит основы точно такого же кризиса через пять лет»[6].

Оба кандидата в президенты в 2008 г. согласились с планом финансовой помощи. Конечно, американцам нельзя дать сделать самим столь серьёзный выбор. Благодаря мании финансовой помощи к концу 2008 г. Вашингтон сделал себя (а значит и всё население) должником на 7.7 триллиона долларов. И судя по всему это только начало.

«Перемены, в которые можно верить»

Первый же взгляд на команду экономистов Барака Обамы подтверждает подозрение, что «перемены» означают старые меры — больше денежных вливаний, больше правительственного вмешательства, больше внимания симптомам, чем причинам — всё это вместе с гигантским дефицитом и огромным увеличением государственных расходов должно, как суеверно верят наши лидеры, восстановить экономику. Как и бывает с суевериями, никакие логические аргументы или исторические свидетельства не способны ничего опровергнуть. Особенно трудно опровергнуть то, что даёт обоснование дальнейшим тратам правительства, то есть тому, что правительство делает всегда.

Возомнившим себя невесть кем Генри Паулсону, Бену Бернарке, Бараку Обаме, Берни Фрэнку и Крису Додду следует оставить всё это. Ни правительство, ни Фед. Резерв не могут сделать ничего, чтобы улучшить ситуацию и они много чего могут сделать, что бы ситуация стала хуже. И как я предполагаю, они уже сделали.

Нельзя ожидать улучшения ситуации пока мы не поймем, как в неё попали.

Новые теории не нужны. На этих страницах я изложу взгляд обывателя на то, где экономика сейчас, что нужно сделать и привлеку ваше внимание к идеям, которые слишком долго игнорировались. Перспектива свободного рынка — в особенности идеи Мизеса и Хайека — проливают свет на переживаемый нами кризис, кризис, который полностью не понимают многие экономисты и финансовые аналитики и который не был объяснён ни одной из традиционных теорий. Большая часть идей в этой книге — старые идеи. Их просто игнорировали.

Федеральный Резерв

В интервью New York Times в начале ноября 2008 г. экономист Джеймс К. Галбрайт сказал, что из 15000 профессиональных экономистов всей Америки только 10 или 12 предсказывали кризис[7]. Чтож, несколько экономистов из тех, к которым причисляет себя Галбрайт, могли предсказывать кризис, но сотни экономистов Австрийской Школы ясно видели кризис. Австрийская школа — это быстро набирающее силу направление экономической мысли свободного рынка, родословная которой включает таких выдающихся мыслителей, как Людвиг фон Мизес (1881-1973) и нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек (1899-1992). По большому счёту Австрийцы предупреждали про пузырь на рынке недвижимости раньше всех, и они также предсказывали переживаемый сейчас кризис. И главный виновник с их точки зрения — Фед. Резерв.

Если оставить оговорки, то Федеральная Резервная Система — это инструмент Федерального Правительства США. Феде. Резерв был создан решением Конгресса, его председатель назначен правительством и наделён монопольными привилегиями. Феде. Резерв основан на принципах принципиально отличных от принципов свободного рынка. Основная его цель — централизованное экономическое планирование — цель, полностью дискредитированная в 20-оьм веке. Просто вместо планирования производства стали и бетона, как в Советском Союзе, Фед. Резерв планирует производство денег и ставку процента, последствия чего отдаются по всей экономике.

Удержание Фед. Резервом уровня процентной ставки ниже уровня свободного рынка — единственный величайший вклад в тот кризис, который мы с вами переживаем. Доступность дешёвого кредита стимулирует чрезмерное использование кредита, спекуляции и задолженность. Манипулирование ставкой процента и как следствие введение в заблуждение инвесторов об экономическом положении направляет инвестиции в нежизнеспособные проекты и сбивает всех с толку на рынке. Представьте это.

Как вы далее увидите, вмешательство Фед. Резерва даёт толчок для цикла подъёма и спада, в начале которого мы чувствуем иллюзию богатства и страдаем от неизбежного падения в конце. Свободный рынок всегда обвиняется во всех грехах. И никто даже не думает на Фед. Резерв и Вашингтон. И это самое неверное. Все эти искусственные бумы, как писал десятилетия назад Генри Хэзлит, должны заканчиваться «резким падением и кризисом, и … что ещё хуже падения, так это заблуждение публики, что причина спада не предшествовавшая инфляция, а врождённые порока «капитализма»«[8].

Фед. Резерв — это слон в посудной лавке, которого все стараются не замечать. Даже многие из тех, кто обвиняет правительство в этом кризисе, ни словом не упоминают Фед. Резерв. А тем временем все его грехи списывают на свободный рынок. Всё это продолжается слишком долго. Пришло время подумать, может это слон, а не малыш Джонни, перебил всю посуду.


Глава 2. Как государство создало бум на рынке жилья

Все помнят эту рекламу: Дом — это лучшая инвестиция, которую вы можете сделать. Дом никогда не упадёт в цене. Избавление от оплаты в рассрочку поможет создать «общество собственников». Перепродажа домов — отличный способ заработать много денег.

Сколь много.

Как низко упадут цены на недвижимость? Где-то больше, где-то меньше, но падение будет значительным. Когда пузырь лопнул на рынке недвижимости Японии, цены на некоторые дома упали аж на 80%.

Как вы увидите, власти уверяют, что такого не случиться. Рост цен на дома не был искусственным и не может остановиться. В любом случае рынок недвижимости локален, так что цены не могут упасть по всей стране.

Это слова людей, которые и сегодня дают нам советы.

Что же пошло не так? Кризис начался, когда начался сильный и неожиданный рост отказов от выплат по закладным, что запустило цепную реакцию во всём финансовом секторе. Стандартный отчёт более- менее правильно описывает механику того, что случилось, но не даёт представления о причинах падения рынка недвижимости.

Что же случилось?

За период с 1998 по 2006 цены на жильё выросли очень сильно. На некоторых рынках цены даже на скромное жильё были астрономическими. Этот рост цен ещё больше подстегнул строительство нового жилья, и последующий избыток недвижимости начал сбивать цены. Цены начали падать в третьем квартале 2006 г. До этого момента, если у людей возникали проблемы с выплатами по закладным, они могли продать свои дома или просто рефинансировать свои долги с уверенностью в дальнейшем росте цен. Теперь для должников такие варианты очень быстро исчезали.

Лопнувший пузырь на рынке недвижимость имел последствия далеко за пределами мира домовладельцев заимодавцев закладных на дома. Было сделано очень много инвестиций в облигации обеспеченные закладными на дома. Обычно домовладелец оформлял закладную в местном банке и затем вносил ежемесячные выплаты. До недавнего времени банки могли продать такие закладные на так называемом вторичном рынке закладных компаниям вроде Fannie Mae (о них скажем позже), которые получали права на выплаты по этим закладным. Fannie Mae, в свою очередь, собирали такие закладные вместе и продавали их как облигации обеспеченные закладными. Если инвестор покупает такую облигацию, он покупает долю дохода от всех выплат по закладным на дома, сделанных домовладельцами ежемесячно. Достоинством таких облигаций считалась диверсификация рисков. Другими словами, поскольку они состояли из обязательств по закладным со всего рынка недвижимость США, они были хорошо защищены от неожиданных падений на каком-то локальном рынке. Яйца были разложены по разным корзинам.

Но что если падение будет на рынке недвижимости всей страны и количество процедуры лишения права выкупа увеличится. В этом случае, как мы видели в 2006-ом, у владельцев таких облигаций начнутся проблемы. Когда количество лишений прав выкупа увеличилось и всё больше людей не могли платить по закладным, поток выплат по облигациям стал заметно меньше того, что ожидали инвесторы, когда покупали эти облигации. Цена этих облигаций сразу упала, как и цена компаний, купивших эти облигации.

Один из скандалов, связанных с этими облигациями, состоит в том, что рейтинговые агентства, чья задача состоит в оценке уровня рисков по ценным бумагам, присвоили этим облигациям высший рейтинг надёжности ААА. Владельцы этих бумаг, думавшие, что надёжно вкладывают деньги, на деле поставили себя очень рискованное положение.

Взваливание вины на «жадных кредиторов» и глупых заёмщиков вызывает вопросы. Какие институты позволили возникнуть всем эти глупым кредитам и займам? Откуда у банков взялось столько денег для займов на недвижимость — столь много, что даже безработный без постоянного дохода, денег на первый взнос и кредитной истории мог получить кредит? Всё это, как и пузырь на рынке недвижимости, и нынешний кризис происходит от вмешательства правительства в экономику.

Обвиняемый № 1: Fannie Mae и Freddie Mac

В центре катастрофы оказались Federal National Mortgage Association и the Federal Home Loan Mortgage Corporation, больше известные как Fannie Mae и Freddie Mac. Две эти гигантских корпорации являются детищами Конгресса и официально известны как «предприятия спонсируемые правительством» или ПСП («government sponsored enterprise» или GSE). Чем они занимаются? Fannie Mae и Freddie Mac не выдают займов на покупку домов. Они выкупают их у банков на так называемом вторичном рынке. Иными словами, когда банк даёт заем потребителю, банк может продать этот заем Fannie Mae или Freddie Mac. С этого момента этот заем больше не на балансе банка, и ответственность переходит к Fannie или Freddie, которые получают выплаты по займу и несут все риски связанные с неспособностью домовладельца платить. Fannie и Freddie могли держать эти закладные в своих портфелях ценных бумаг, но они чаще всего обеспечивали ими облигации и продавали их инвесторам.

А тем временем банк, избавившийся от этой закладной продав её, Fannie или Freddie имеет средства на новый заем для нового заёмщика. Весь этот процесс создаёт гораздо больше займов, чем их было бы на свободном рынке и облегчает покупку домов. Это искусственное отвлечение ресурсов на займы на покупку недвижимости гонит цены на дома вверх. И всё это противоестественно, так как этот вторичный рынок стимулируется за счёт специальных привилегий, которыми правительство наделило Fannie Mae и Freddie Mac.

Fannie Mae была создана во времена Нового Дела (New Deal) в 1930-е годы и приватизирована в 1968-ом. Freddie Mac была создана в качестве мнимого конкурента в 1970 г. Их статус, как предприятий спонсируемые правительством (ПСП), всегда был очень двусмысленным — у них были специальные привилегии по налогам и деловому законодательству, которых не было у их потенциальных конкурентов, но их акции продавались на Нью-Йоркской Фондовой Бирже. Их облигации приравнены к «правительственным облигациям» и банки могу держать их в качестве «голубых фишек». И в течение многих лет для Fannie Mae и Freddie Mac Казначейство США держало открытую кредитную линию на 2.25 миллиарда долларов.

Важно отметить, что кредиторы считали само собой разумеющимся, что в случае чего эта кредитная линия будет практически бесконечной. Все знали, что если ПСП попадёт в беду, то правительство окажет финансовую помощь за счёт налогоплательщиков. (Все убедились в этом, когда в 2008-ом Казначейство учредило «опеку» над этими компаниями — федеральное правительство просто прибрало их к рукам, как мы увидим в части 5.) Долгие годы эта подразумеваемая финансовая помощь позволяла компаниям быстрее привлекать деньги инвесторов и делать более выгодные предложения по займам, чем мог любой конкурент. И хотя до 1990-х годов Fannie Mae и Freddie Mac были второстепенными игроками на рынке недвижимости, накануне их перехода в руки правительства они участвовали в половине всех ипотечных займов по всей стране и в ¾ новых займов.

Fannie Mae также глубоко увязла в политически ангажированной компании по понижению требований к заёмщикам «в неблагоприятном положении». В сентябре 1999 г. New York Times сообщала, что Fannie понижает требования к ипотечным займам, выкупленным у банков. Эта инициатива, писала New York Times, должна была стимулировать банки «расширить ипотеку на тех, чей кредитный рейтинг был не достаточно хорош для получения обычных займов». Fannie Mae была под «сильным давлением администрации Клинтона, чтобы распространить ипотеку на людей низкого и умеренного достатка»[9]. Хотя «новые кредиты могли быть выданы всем потенциальным заёмщикам, которые соответствовали требованиям», одной из целей компании было «увеличение количества представителей меньшинств и домовладельцев с низкими доходами, чей кредитный рейтинг хуже, чем у белых не испанцев»[10]. Даже New York Times понимала, какой это риск: «Двигаясь в этом направлении, даже в качестве эксперимента, Fannie Mae берёт на себя значительный риск, который, возможно, не представляет большой угрозы во времена экономического роста. Но корпорация, спонсируемая правительством, может попасть в беду во времена спада, вызвав правительственные меры по спасению, аналогичные тем, что применялись в индустрии сбережений и займов в 1980-ых».

Ну а Fannie Mae и Freddie Mac продолжали, тем временем, брать на себя всё более рискованные обязательства. Конгрессмены — Республиканцы, в свою очередь, настаивали на усилении регулирования и контроля над Fannie и Freddie. Конгрессмены — Демократы мешали им, утверждая, что беспокойство по поводу гигантов недвижимости есть не что иное, как атака на «доступное жильё». Циники же подозревали, что нежелание Демократов тщательно изучить деятельность Fannie и Freddie имело другие причины: долгое время управлявшаяся выдающимися Демократами и бывшая надёжным источником средств на избирательные компании, Fannie была тем, что лучше не трогать. Она была, как говорили критики, Демократической копилкой возглавляемой бывшим директором по бюджету в администрации Клинтона Франклином Рейнсом, уносящим с собой приз в 100 000 000 долларов за урочные часы.

В данном случае больший контроль был, конечно, желателен, учитывая то, что Fannie и Freddie никто не собирался закрывать, позволив рынку ипотеки выйти на нормальный, не политизированный уровень, и то, что публике предстояло (как оказалось) компенсировать потери этих компаний. Это были не частные компании, которые сам и несут свои убытки в случае чрезмерных рисков. Но Fannie и Freddie не закрывали и контроль не усиливали. Согласно New York Times Демократы опасались, что «усиление контроля серьёзно уменьшит приверженность компаний финансированию дешёвого и доступного жилья.» В сентябре 2003 г. конгрессмен Демократ от штата Массачусетс Барней Франк сказал, что Fannie и Freddie «не находятся под угрозой какого бы то нибыло финансового кризиса… Чем больше эту проблему раздувают, тем больше давления на эти компании и тем меньше доступного жилья мы увидим»[11]. С другой стороны конгрессмен от штата Техас Рон Пол в своём заявлении Комитету по Финансам в сентябре 2003 г. предупреждал о разрушительных последствиях от деятельности Fannie Mae и Freddie Mac для всей экономики США:

«Благодаря специальным привилегиям Fannie Mae и Freddie Mac исковеркали рынок недвижимости, привлекая на него капитал, который они не смогли бы привлечь в чисто рыночных условиях. В результате этого капитал уходит из отраслей, в которых он был бы продуктивен, в строительство. Это приводит к снижению эффективности всего рынка и, как результат, к снижению уровня жизни американцев.

Кроме долгосрочного ущерба экономике от вмешательства правительства в рынок недвижимости, политика правительства по отвлечению капитал создаёт краткосрочный бум на рынке недвижимости. Как все искусственные пузыри, этот бум не будет длиться вечно. Когда цены на недвижимость упадут, домовладельцы испытают трудности, так как разница между рыночной ценой и ценой запрашиваемой не будет в их пользу. Более того, должники по ипотеке тоже потеряют. И эти потери будут гораздо больше, чем они могли быть, не вмешивайся правительство в рынок недвижимости».

Среди всех этих предупреждений Демократы продолжали прикрывать Fannie, а Республиканцы ничего не делали.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная